Читаем и анализируем текст

В этом номере журнала в качестве задания Олимпиады мы предлагаем вам комплексный анализ фрагмента эссе «Мой Пушкин» русской поэтессы Марины Ивановны Цветаевой (1892–1941), с которым вы познакомитесь на странице 13.

Эссе (от франц. essai – опыт, набросок) – это литературный жанр, сочетающий подчёркнуто индивидуальную позицию автора с непринуждённым, часто парадоксальным изложением, ориентированным на разговорную речь.

Имя Пушкина было святым и светлым для М.И. Цветаевой с самого раннего детства. «Мой Пушкин, – напишет она в одном из своих писем, – это Пушкин моего детства: тайных чтений головой в шкафу гимназических хрестоматий моего брата, которыми я сразу завладела...» А чуть позже уже в своём эссе «Мой Пушкин» она добавит: «У всякого свой (Пушкин), это – мой».

Внимательно прочитайте предложенный вам текст.

Памятник Пушкина был не памятником Пушкина (родительный падеж), а просто Памятник-Пушкина, в одно слово, с одинаково непонятными и порознь не существующими понятиями памятника и Пушкина. <...>

Памятник Пушкина был – обиход, такое же действующее лицо детской жизни, как рояль или за окном городовой Игнатьев – кстати, стоявший почти так же непреложно, только не так высоко – памятник Пушкина был одна из двух, третьей не было, ежедневных неизбежных прогулок – на Патриаршие Пруды – или к Памятник-Пушкину. И я предпочитала – к Памятник-Пушкину, потому что мне нравилось, раскрывая и даже разрывая на бегу мою белую дедушкину карлсбадскую удавочную «кофточку», к нему бежать и, добежав, обходить, а потом, подняв голову, смотреть на чернолицего и чернорукого великана, на меня не глядящего, ни на кого и ни на что в моей жизни не похожего...

С памятником Пушкина была и отдельная игра, моя игра, а именно: приставлять к его подножью мизинную, с детский мизинец, белую фарфоровую куколку – они продавались в посудных лавках, кто в конце прошлого века в Москве рос – знает, были гномы под грибами, были дети под зонтами, – приставлять к гигантову подножью такую фигурку и, постепенно проходя взглядом снизу вверх весь гранитный отвес, пока голова не отваливалась, рост – сравнивать.

Памятник Пушкина был и моей первой встречей с чёрным и белым: такой чёрный! такая белая! – и так как чёрный был явлен гигантом, а белый комической фигуркой, и так как непременно нужно выбрать, я тогда же и навсегда выбрала чёрного, а не белого, чёрное, а не белое: чёрную думу, чёрную долю, чёрную жизнь.

Памятник Пушкина был и моей первой встречей с числом: сколько таких фигурок нужно поставить одна на другую, чтобы получился памятник Пушкина. И ответ был уже тот, что и сейчас: «Сколько ни ставь»... с горделиво-скромным добавлением: «Вот если бы сто меня, тогда – может, потому что я ведь ещё вырасту» ...

Так что Памятник-Пушкина был и моей первой встречей с материалом: чугуном, фарфором, гранитом – и своим.

Памятник Пушкина со мной под ним и фигуркой подо мной был и моим первым наглядным уроком иерархии: я перед фигуркой великан, но я перед Пушкиным – я. То есть маленькая девочка. Но которая вырастет. Я для фигурки – то, что Памятник-Пушкина – для меня. Но что же тогда для фигурки – Памятник-Пушкина? И после мучительного думанья – внезапное озарение: а он для неё такой большой, что она его просто не видит. Она думает – дом. Или – гром. А она для него – такая уж маленькая, что он её тоже – просто не видит. Он думает – просто блоха. А меня – видит. Потому что я большая и толстая. И скоро ещё подрасту. Первый урок числа, первый урок масштаба, первый урок материала, первый урок иерархии, первый урок мысли и, главное, наглядное подтверждение всего моего последующего опыта: из тысячи фигурок, даже одна на другую поставленных, не сделаешь Пушкина.

Рассмотрите изображение памятника А.С. Пушкину в Москве. Разместите текст, который вам предстоит проанализировать, так, чтобы он всегда находился у вас перед глазами. При выполнении заданий руководствуйтесь инструкциями, помещёнными в верхнем левом углу страницы. Заполнив страницы своими ответами, вышлите их в адрес журнала.
Желаем успеха!

Задания 6 тура