Личная страничка участника    

Фамилия       N участника          

Занимательная лингвистика
Вопрос Светозара

 


   Морфология

В чём сила глагола? Можно ли говорить «я победю, я кушаю»? Какие другие подводные камни подстерегают нас при употреблении глаголов? На эти вопросы отвечает Ольга Станиславовна Маевская (г. Москва).

Самая живая часть речи

Удивительная часть речи – глагол. «Самой живой частью речи» назвал его писатель А.К. Югов. И правда, что обозначает глагол? «Действие», – ответите вы. А действие, движение и есть жизнь!

С самого раннего детства до глубокой старости человека сопровождают различные действия, труд необходим человеку: «Не потрудиться – так и хлеба не добиться», – утверждает русская пословица. Отсюда в русском языке огромное количество глаголов, обозначающих трудовую деятельность: сеять, косить, полоть, красить, штукатурить, месить, варить, чистить, стирать, солить, полоскать и много-много других.

Но трудовая деятельность – не единственная сфера жизни человека. От других живых существ отличается он способностью мыслить и говорить. Именно по этой причине в языке наблюдается большое разнообразие глаголов, обозначающих речь, мысль, чувство (каждый из вас с лёгкостью приведёт примеры таких слов). И живёт человек не в безвоздушном пространстве, а в мире, наполненном звуками и красками, и главным художественном средством, передающим звучание и цвет окружающего мира, тоже выступает глагол. Вот как рисует летнюю грозу К.Г. Паустовский в повести «Золотая роза»: «Молнии то с размаху бьют в землю прямым ударом, то полыхают на чёрных тучах, как вырванные с корнем ветвистые золотые деревья. Радуги сверкают над дымной, сырой далью. Гром перекатывается, грохочет, ворчит, рокочет, встряхивает землю».

А знаете ли вы, что с помощью глагола можно нарисовать характер человека? Вот заключительный фрагмент второй главы романа И.С. Тургенева «Отцы и дети»: «В несколько минут лошади были заложены: отец с сыном поместились в коляске; Пётр взобрался на козлы; Базаров вскочил в тарантас, уткнулся головой в кожаную подушку – и оба экипажа покатили». Только что произошло наше знакомство с героями, и тем не менее наше впечатление о них уже сложилось. «Отец с сыном поместились…» – не спеша, с удобством, комфортом, как и полагается хозяевам, коляска-то их, как и слуга Пётр. «Пётр взобрался» – неуклюже, неумело, нелепо, как и всё, что делает этот «усовершенствованный» слуга с бирюзовой серёжкой в ухе. «Базаров вскочил в тарантас, уткнулся» – как быстры, ловки, точны его движения! Да, он не хозяин тарантаса, но он – хозяин положения, и мы замечаем это уже с первых страниц романа. Благодаря чему? Глаголу!

Но как же неуважительно мы обращаемся с этой замечательной частью речи! Сплошь и рядом можно услышать: «Миша, ты одел пальто? На улице похолодало!»; «Мама, можно я сегодня одену твои туфли? Мои в ремонте»; «Оденьте завтра парадную форму – в школе праздник!» и т.д. (Боюсь, вы не только слышали, но и могли быть авторами подобных высказываний.) Что тут не так? Дело в том, что одеть означает «снабдить одеждой кого-нибудь». Одеть можно ребёнка, куклу, сестрёнку, то есть того, кто по каким-то причинам не может это сделать сам. Надеть – значит «снабдить одеждой себя» (именно поэтому во всех примерах должен употребляться глагол надеть) или «укрепить что-либо на чём-либо»: надеть кольцо, очки и т.д. Глагол одеть сочетается обычно с одушевлёнными существительными и употребляется в конструкциях с предлогом в – «одеть кого-нибудь ВО что-нибудь», а глагол надеть – с неодушевлёнными существительными и предлогом на – «надеть что-либо НА кого-либо». И образуют эти глаголы разные антонимичные пары: одеть – раздеть; надеть – снять. Кстати, рассеянный человек из стихотворения С. Маршака глаголы эти как раз не путал, что свидетельствует о его высокой речевой культуре. Помните: «Сел он утром на кровать, / Стал рубашку надевать, / В рукава просунул руки / – Оказалось, это брюки…». А дальше: «Вместо шапки на ходу / Он надел сковороду. / Вместо валенок перчатки / натянул себе на пятки…»?

Совсем иначе обстоит дело с глаголами класть и положить. Запомните: слово класть никогда в русском языке не употребляется с приставками, а для глагола положить недопустимы бесприставочные формы! Поэтому, если не хотите выглядеть в глазах остальных безграмотным и некультурным человеком, не допускайте в своей речи использования слов типа «покласть» и «ложить», в том числе и форм повелительного наклонения «ложь» и «ложи» вместо клади и положи.

Кстати, далеко не все глаголы могут образовывать формы повелительного наклонения. Так, не имеет повелительного наклонения глагол ехать: ни в коем случае нельзя говорить «едь» или «ехай»! Как же выразить в таком случае просьбу или приказ? Очень просто: позаимствовать у другого глагола. В качестве повелительных форм употребляется съезди от глагола съездить и поезжай от глагола…. Да-да, глагола «поезжать» в русском языке уже нет, а вот форма повелительного наклонения осталась.

Какие ещё загадки приготовил нам глагол? Обратимся к фрагменту романа Е.А. Евтушенко «Ягодные места»: «А ведь по-русски нельзя сказать от первого лица единственного числа «Я побежу…» или «Я победю…», – подумал Сережа. –  Грамматика сопротивляется. Может быть, одному вообще победить невозможно. Только всем вместе. – Он тут же горько усмехнулся. – Но все вместе никогда не могут быть… Да и не надо…».

Действительно, горькая истина: всем вместе никогда не быть. Очень мы разные, и преодолеть различия, наверное, не в наших силах. Но зато в наших силах научиться правильно разговаривать на русском языке. И теперь мы будем знать, что такие глаголы, как победить, убедить, пылесосить, дерзить, лебезить, голосить и др. не могут употребляться в форме 1 л. ед.ч. В этих случаях придётся использовать описательные выражения: одержу победу, стану первым, сумею убедить, чищу пылесосом – или синонимы: грублю, пресмыкаюсь (но лучше не делать ни того, ни другого), кричу.

А можно ли образовать форму 1 л. ед.ч. от глагола кушать? Конечно, скажете вы: кушаю. Но не всё так просто: форму образовать можно, но вот употреблять её ни в единственном, ни во множественном числе крайне нежелательно! Говорить нужно: ем, едим, завтракаю, обедаем и т.д. В XIX веке это слово имело оттенок подобострастия, некоего «лакейства» в обращении слуг к господам, низших чинов к вышестоящим. Отсюда пошло представление, что «господа» кушают. Но сами-то «господа» глагол кушать по отношению к себе не использовали. Вспомните, например, «Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил» М.Е. Салтыкова-Щедрина. Измученные голодом и поисками еды, генералы ни разу не произнесли слово кушать, как и пустенький, самовлюблённый, но всё-таки дворянин Хлестаков, герой пьесы Гоголя, который был принят за ревизора в том числе и потому, что очень хотел «есть» и поэтому заглядывал в чужие тарелки. Свой «лакейский» оттенок глагол кушать не утратил до сих пор, и люди с обострённым чувством языка это чувствуют и не употребляют слово кушать в речи.

Что же, вообще не использовать глагол кушать? Почему же, он вполне допустим в обращении к ребёнку (в форме 2-го и 3-го лица) или при приглашении кого-нибудь к еде.

О глаголе можно говорить и говорить. Но раз номер, который вы читаете, посвящён игре, то и я поиграю с вами: предложу вам несколько загадок о глаголе (см. конкурс «Семья»).

Другие статьи раздела "Морфология"

© 2004 МИМЦ "Русская филология"  
e-mail: info@svetozar.ru

Москва-соотечественникам | Олимпиада | Занимательная лингвистика | Словарь юного филолога | Учебник Светозара
Вопрос Светозара | Золотое перо | Письма Светозару | Гостевая книга