Личная страничка участника    

Фамилия       N участника          

Занимательная лингвистика
Вопрос Светозара

 


   Лексикология

Они встречаются гораздо чаще, чем это кажется на первый взгляд. Они всюду. В газетах и журналах, в радио- и телепередачах, на вывесках различ­ных учреждений. Слова-сцепления, слова-сплавы, слова-инвалиды – аббреви­атуры. Об их разнообразии, причинах появления в языке, прошлом и настоя­щем рассказывает кандидат филологических наук Наталья Александровна Светлова (г. Москва).

"На Твербуле у Пампуша", или зачем языку аббревиатуры?

Какие они бывают?

Слово аббревиатура по происхождению итальянское (abbreviatura), восходящее к латинскому abbrevio – «сокращаю». Аббревиату­ра – это существительное, образованное в ре­зультате сокращения, составленное из кусочков слов, входящих в исходное словосочетание.

Что можно сократить в слове? Всё, кроме первых букв или первых звуков. Их-то точно не уберёшь, иначе слова не получится. Так рождают­ся инициальные аббревиатуры – назовём образ­но этот тип «голова профессора Доуэля». Сло­весные головы могут иметь самый разный вид: бывают буквенные (СНГ, МКС, пиар – от англ. PR), звуковые (МИД, «АиФ», вуз) и буквенно-звуковые аббревиатуры (ЦСКА – [цэ-эс-ка]).

У звуковых аббревиатур есть одна интерес­ная грамматическая особенность: если сокращение заканчивается на согласный, оно вос­принимается как существительное мужского рода, хотя опорное слово может быть другого рода. Ваши папы и мамы, возможно, помнят со­ветский фильм «ТАСС уполномочен заявить». ТАСС – это Телеграфное агентство Советского Союза (ныне – ИТАР-ТАСС). Почему уполно­мочен, если агентство среднего рода? Пото­му что слово ТАСС похоже на существительные нос, таз и склоняться должно так же. Нали­цо – действие универсального закона аналогии.

Кроме инициальных аббревиатур су­ществуют слоговые (другое их название – сложносокращённые слова). Они состоят из сочетаний начальных частей слов или началь­ных частей с целыми словами: Минздрав, кор­пункт, Домжур (Дом журналиста в Москве), завскладом (не «завскладА»!), завкафедрой (не «завкафедрЫ»!), Роспечать (через эту организацию светозаричи получают журнал), Главчай (Главное управление чайной промыш­ленности). В последнем случае использованы сокращённые части не всех исходных слов, а всего лишь двух.

Наконец, бывают такие сложносокращён­ные слова, у которых вообще нет туловища: голова одного слова (мотоцикл) срослась с но­гами другого (велосипед) – получился мопед. Ну, точно головоногие! Видели моллюсков? В языке, оказывается, есть свои подобные эк­земпляры. Немного, это, можно сказать, еди­ничные экземпляры, но есть. Каких частей ли­шились слова эсминец и рация, думаю, легко догадаетесь сами.


Плод человеческой лени

Однако препарирование словесных мол­люсков в языковой кунсткамере – не главное занятие лингвистов. Гораздо важнее понять, зачем такие слова нужны, каковы причины их появления в языке.

Большинство учёных считают, что аббре­виатуры появились в результате обыкновенной человеческой … лени. Той самой, которая дви­гатель прогресса. Поводом для всякого усилия лентяя служит стремление в следующий раз из­бежать этого усилия. Лень – причина многих изобретений человечества: колеса, лифта, мя­сорубки, электрической зубной щётки – любых машин и механизмов, призванных выполнять за нас скучную, монотонную, тяжёлую работу.

Что-то подобное происходит и в языке. Когда мы бросаем на ходу Драсьте! вместо Здравствуйте!, когда глотаем половину звуков, скороговоркой на перемене расска­зывая наизусть стихотворение, когда вместо маршрутное такси говорим маршрутка, а вместо зачётная книжка зачётка, мы эксплуатируем универсальный закон челове­ческой лени, закон языковой экономии. Едва ли не первым на него обратил внимание выда­ющийся лингвист Евгений Дмитриевич Поли­ванов (1891–1938). Отвечая на вопрос «Что является главной причиной языковых измене­ний?», он остроумно и точно сказал: «Лень человеческая» или – что то же – стремление к экономии трудовой энергии».

Этот закон действует и в отношении аббре­виатур. Не хотят говорящие тратить речевые усилия на произнесение словосочетания Мо­сковский художественный академический театр – рождается МХАТ. Не вмещается в размеры вывески «Научно-исследовательский институт электронной коммерции и баннерных систем» – возникает слово-монстр НИИЭ­КиБС. Или сатирический НИИЧАВО – «Науч­но-исследовательский институт чародейства и волшебства», место действия фантастической повести братьев Стругацких «Понедельник на­чинается в субботу».

Однако закон языковой экономии имеет и обратную сторону. То, что для говорящего хоро­шо (упрощать и сокращать), то для слушателя- читателя плохо. Если человек не знает, что стоит за звуковым комплексом [мхат], он ни за что не догадается, что речь идёт о знаменитом театре. А знать надо. Аббревиатуры такого рода – часть культурного фонда современного человека, сво­его рода пароль между «своими». Скажет кто-нибудь: «Шкид», а вы довольно киваете: как же, знаю, слышал, читал. (Тех, кто не читал повесть Г. Белых и Л. Пантелеева «Республика Шкид» и не знает, что такое Шкид, отсылаю к очерку С.Ф. Дмитренко «Хранители честного слова» (см. Вестник Олимпиады № 39).

А что делать, если не знаешь, как расшиф­ровывается слово?

Обращаться к словарям. Возьмём за прави­ло: встретилась незнакомая аббревиатура – тут же ищем её значение в «Словаре сокращений русского языка». Нет печатной версии, вы­ручают онлайн-словари. Вот полезная ссылка: http://www.sokr.ru. Здесь находится «самый большой в мире словарь сокращений русского языка» (из саморекламы сайта). Я, к приме­ру, давно и успешно им пользуюсь, хотя без ляпов там не обошлось.



«На Твербуле у Пампуша»

Начало аббревиатурного бума при­шлось на 90-е годы позапрошлого века, до этого сложносокращённые слова были редко­стью. В книге «Живой как жизнь» К.И. Чуков­ский пишет, что главбухи и квартплаты были и в XIX веке, но только в начале двадцатого появились соответствующие слова.

Расцветом аббревиации стали 1920-е годы. Не встречая на своём пути никаких табу и пре­град, в язык хлынули неведомые прежде ЦИКи и Совнаркомы, Рабкрины и Рабкопы, совдепы и ревкомы... Придумывались и имена-аббре­виатуры: мужские – Изиль (исполняй заветы Ильича), Долкап (долой капитализм), жен­ские – Гертруда (героиня труда), Донэра (дочь новой эры)…

Одним из первых на чиновничьи вычуры об­рушился Маяковский. Среди главных действу­ющих лиц его пьесы «Баня» значится товарищ Победоносиков – главначпупс («главный на­чальник по управлению согласованием»). Ильф и Петров сократили тургеневских Герасима и Муму – получилось Гермуму. Студенты Инсти­тута востоковедения Академии наук свою альма- матер прозвали ИВАН, а члены Нового общества живописи изобрели страшноватую аббревиатуру НОЖ. Поводов для шуток аббревиатуры нового времени предоставляли в избытке.

Корней Чуковский вспоминал (с подачи Ма­яковского), что в 1920-х годах по Москве ходило двустишие: «На Твербуле у Пампуша // Ждёт меня милёнок Груша». Поняли что-нибудь? Вряд ли. Требуется перевод (вот она, обратная сто­рона медали под названием «закон языковой экономии»). Твербуль – это Тверской бульвар, Пампуш – памятник Пушкину. «Твербуль Пам­пуш!» – таков был пароль молодых людей, на­значавших друг другу свидание. Тем, кто захочет воспользоваться этой частушкой, следует пом­нить, что памятник Пушкину давно находится на другой стороне улицы, но в городском фолькло­ре, так же как и в стихотворении Маяковского «Юбилейное», он навсегда остался на Твербуле.

Уже в наше время аббревиатура была про­славлена писателем Сергеем Есиным, написав­шим роман «Твербуль, или Логово вымысла». Здесь Твербуль – это не весь Тверской бульвар, а конкретное место – Тверской бульвар, 25, где на­ходится Литературный институт имени А.М. Горь­кого. А в доме на единицу меньше – известный ресторан всё с тем же названием. В общем, аб­бревиатура пришлась к московскому двору.

Пример с Твербулем на редкость удачен: аббревиатура получилась звучная, остроумная, вызывающая множество ассоциаций (у меня, к примеру, с бульдогом и с Тверью, а не с Твер­ским бульваром). Твербуль – это языковая игра, слово-шутка, слово-чемодан. Чего не ска­жешь о многих других словесных агрегатах, по­рождениях своего странного времени.

Но ошибаются те, кто думает, что время ум­слопогасов и главэкобов кончилось. Увы, на смену одним словам-калекам пришли другие. Вот некоторые из современных уродцев, про­писавшихся на территории образования: Ми­нобрнауки, ФГБУ, МБОУ СОШ, МБОУ ДОД... (встретившись впервые с сокращением МБО­УДОД, я подумала, что это какой-то новый вид птиц). Спрашиваю соседа-подростка: «Где учишься?» – «В МГОУ СОШ № 33, а после школы хожу в МБОУ ДОД ЦДТ!» – бодро ра­портует чадо, никогда не державшее в руках кни­ги Чуковского и не слышавшее о канцелярите.

Остаётся надеяться, что пройдёт некоторое время и «чудища облы, озорны, огромны, стозевны» (узнали Радищева?) из языка исчезнут и в нём останутся только те аббревиатуры, ко­торые образованы по законам русского языка. Краткие, понятные, благозвучные. Без таких нам действительно не обойтись.

Другие статьи раздела "Лексикология"

© 2004 МИМЦ "Русская филология"  
e-mail: info@svetozar.ru

Москва-соотечественникам | Олимпиада | Занимательная лингвистика | Словарь юного филолога | Учебник Светозара
Вопрос Светозара | Золотое перо | Письма Светозару | Гостевая книга