А.С. Пушкин выразился о Ломоносове так: «Соединяя необыкновенную силу воли с необыкновенною силою понятия, Ломоносов обнял все отрасли просвещения. Жажда науки была сильнейшею страстию сей души, исполненной страстей. Историк, ритор, механик, химик, минералог, художник и стихотворец, он всё испытал и всё проник». 

     Энциклопедические знания Михаила Васильевича были легендой ещё при современниках, что уж говорить о потомках, которым он оставил целый «багаж знаний и открытий». Действительно, если бы Михаил Ломоносов был преподавателем, то смог бы вести в современных учебных заведениях химию, географию, геологию, физику, астрономию, риторику, минералогию, механику и, конечно же, русский язык и литературу. Не зря его имя увековечено в трети школьных учебников.

     Больше всего о нём пишут в наших учебниках по литературе. В девятом классе мы восхищались его необычайно возвышенными одами. Год прошёл – книги сданы. Но эту учебник мы не забудем. В общем – за интересные материалы, в частности – за интересные статьи о Ломоносове.

     Я горжусь тем, что учебник упоминает и мой родной город – Днепропетровск. Да-да! Именно в статье о Ломоносове. Что связывает Михаила Васильевича и Город-На-Днепре? Памятник, созданный архитекторами Г. Панафутиным, В. Положим и скульптором А. Сытником, воздвигли возле днепропетровского Национального горного университета.

     Воплощённый в этом памятнике, Ломоносов навечно оставил след в истории и, разумеется, сердце города… Правда, для этого ему пришлось «вскарабкаться» на пьедестал памятника императрице Екатерине II, до этого подаренного Пушкину как приданое его жены, семья которой по-доброму называла Екатерину «бабушкой». Позвольте предположить: вы запутались? Не удивляйтесь, это не моё воображение и не бред, это одна из интереснейших историй нашего города, которую не мешало бы рассказать в учебнике.

     Чтобы распутать этот гордиев узел, скажу лишь одно: речь будет идти о памятнике Екатерине II, в честь которой когда-то и назвали наш город Екатеринославом.

     Перед тем как Екатерина II решила посетить наши края, её фаворит – князь Потёмкин, желая польстить государыне, заказал в Берлине статую императрицы ко времени закладки первого камня будущей южной столицы России – Екатеринослава. Но судьба распорядилась иначе: Потёмкин умер, и статуя осталась в Берлине. В конце концов её выставили на аукцион, где она привлекла внимание одного русского туриста, который купил «императрицу». Это был Афанасий Николаевич Гончаров – дед Натальи Гончаровой, жены А.С. Пушкина. Он хотел поставить статую в своём имении, в честь посещения его Екатериной II. Но к власти неожиданно пришёл Павел I, ненавидящий свою мать и всё, что с ней связано. Гончаров побоялся возвести статую, чтоб не навлечь гнев царя, и статуя долго пролежала в имении Гончаровых. Передаваемая по наследству, она досталась как приданое жены, Натальи Гончаровой, Пушкину. Но при жизни Пушкина статую продать не смогли по неизвестным причинам. Известно только, что она была продана на литейный завод в Петербург, где её увидел екатеринославский дворянин и, посовещавшись с дворянством третьей столицы, купил, чтобы установить в городе. На Ярмарочной площади, где её поставили, статуя была снята незадолго до революции и перенесена на другое место, между музеем и горным институтом. Но и там она красовалась недолго: революция «смела» императрицу с пьедестала, в землю, где она пролежала пару лет. Позже её поставили между каменными бабами – исторической ценностью Украины.

     Где теперь статуя – неизвестно! Во время Великой Отечественной войны она бесследно пропала, канула в лету. Спустя некоторое время на пустующий императорский пьедестал воздвигли статую Михаила Васильевича Ломоносова.

     Захватывающая история, правда? Но почему-то такие «изюминки» не помещают в школьные учебники. А зря! Подобные исторические «детективы» завоевали бы тысячи поклонников среди учеников. Но что поделать – учебники, как и всё в этом мире, не совершенны. 

     Например, в серии(!) украинских учебников русского языка даже мельком не упоминается гениальная цитата (из «Российской грамматики»): «Карл Пятый, римский император, говаривал, что ишпанским языком с богом, французским с друзьями, немецким с неприятельми, италиянским с женским полом говаривать прилично. Но если бы он российскому языку был искусен, то конечно к тому присовокупил бы, что им со всеми оными говорить прилично. Ибо нашел бы в нем великолепие ишпанского, живость французского, крепость немецкого, нежность италиянского, сверх того богатство и сильную в изображении краткость греческого и латинского языка».

     Мне кажется, что подобных «промахов» допускать не желательно. Ведь чем больше интересного, увлекательного, занимательного в учебниках, тем чаще ученики его открывают и отправляются в путешествие по его бесконечному пространству, вселенной знаний и учения, миру образованности и благоразумия, творчества и любознательности. 

     Не это ли главное в образовании молодого поколения?