Личная страничка участника    

Фамилия       N участника          

Занимательная лингвистика
Вопрос Светозара

 


   Уроки литературы

Существует целая область знаний, которую называют словом филология. Участники Олимпиады в своих письмах часто задают вопросы: «А что это за наука? Чем она занимается и зачем нужна?» Ответить на эти вопросы мы попросили учителя русского языка и литературы московской «Традиционной гимназии» Оксану Вениаминовну Смирнову.

Что любит филология?

– Что означает слово филология?

– Начнём, как говорили древние, ab ovo, то есть «от яйца». В переводе с греческого языка филология – «любовь к слову». Но термин, разумеется, не стоит понимать буквально. «Любить» в науке значит «интересоваться, вникать, изучать» и т.п. А «логос» и подавно значит гораздо больше, чем просто «слово». Это и слова, и языки, и тексты, и смыслы, заложенные в них, и понимание в самом широком смысле.

– Чем занимаются филологи?

– Самыми разными вещами: от расшифровки древних рукописей до разъяснения современных стихов, которые часто бывают непонятнее иероглифов. Филология – это целая система наук. Одни из них сосредоточены на изучении языков – эта область филологии называется лингвистикой. Другие заняты изучением художественных текстов – это область литературоведения. А ещё есть палеография, изучающая памятники древней письменности, фольклористика – наука о фольклоре и другие филологические дисциплины.

– Почему же такие разные науки относятся к одной области знаний?

– Отчасти это, конечно, традиция. Однако в её пользу можно привести немало доводов. Достаточно задать себе простой вопрос: а поймём ли мы художественный текст, если не знаем языка, на котором он написан? Но можно сказать об этом коротко: все разделы филологии существуют для того, чтобы люди как можно лучше понимали друг друга (и самих себя тоже). Замечательный филолог С.С. Аверинцев назвал эту науку «службой понимания» – как бывают справочная служба или служба спасения. – И насколько точна эта наука? – На этот вопрос для каждой области филологии придётся давать отдельный ответ. Лингвистические дисциплины стараются быть максимально точными. В них часто используются математические методы исследования. А литературоведение редко достигает жёсткой однозначности в своих выводах.

– А разве возможно однозначное толкование художественных текстов?

– Едва ли. Особенность художественной литературы в том, что каждый читатель воспринимает её в какой -то степени по-своему. И эту субъективность взгляда нельзя считать недостатком нашего восприятия. Наоборот, автор художественного произведения всегда обращается к живому и непредсказуемому опыту любого читателя, который однажды открывает его книгу. И сам он вкладывает в книгу свой особый и неповторимый опыт. Книга – это диалог автора с бесконечным множеством собеседников, каждый из которых, читая, добавляет свои «реплики». И получает свои, неповторимые «ответы».

– Значит ли это, что мы, строго говоря, не можем понять, что же в точности хотел сказать нам автор?

– А может ли вообще один человек понять другого? Наверно, да – хотя бы в какой-то степени. Мы можем понять художественное произведение в той мере, в какой способны прочитать, к примеру, полученное нами письмо. Сначала мы прочитываем то, что сказано словами. Потом – то, что сказано между строк. Иногда правильно прочитываем, иногда – не совсем. Когда мы читаем художественные произведения, то далеко не всегда сразу понимаем заложенные в них смыслы. Что-то просто не замечаем, а что-то можем истолковать превратно. Филология помогает увидеть неочевидное и в то же время не приписывать тексту того, что автор уж никак сказать нам не хотел. Она помогает понять текст  глубже и полнее. Если хотите, можно выразиться иначе – она помогает извлечь из текста как можно больше достоверной информации.

– Но с какой стати обычный читатель должен доверять филологам? Почему их толкования надёжнее и «правильнее», чем впечатления других людей?

– За много веков своего существования филология выработала специальные приёмы работы с текстами. Она включает в себя, в частности, особую «технику» проверки полученных результатов. В какой-то степени эту технику учатся применять и школьники. К примеру, изучая историю литературы, они узнают о существовании литературных направлений: классицизма, романтизма, реализма. Почему об этом важно знать? Потому что каждая из этих художественных систем говорит на своём «языке», имеет свою систему ценностей. И применять, к примеру, правила классицизма к романтическому произведению – это всё равно, что пытаться прочитать английский текст по-фински. Классицизм чётко делит всех героев на «положительных» и «отрицательных». А романтизм такого деления не признаёт. Есть даже выражение «романтический злодей», то есть герой хотя и злодей, но ближе сердцу автора-романтика, чем правильный, но скучный герой-обыватель, о котором не скажешь «романтический». Если мы приложим к романтическим героям мерки классицизма, то не поймём того, что говорит нам автор. Вспомните лермонтовского Мцыри. Можно ли считать его «положительным» или «отрицательным»? Да разве в этом дело? И такого рода «страховок» от неправильного понимания в арсенале филолога множество.

– Значит ли это, что филологи не ошибаются в своих интерпретациях художественных текстов и выносят им какой-то окончательный «приговор»?

– Во-первых, ошибиться может всякий человек, в том числе и специалист в какой угодно области. Бывает, что филологи слишком увлекаются своими теоретическими построениями и навязывают тексту произвольную трактовку. Анекдотичный пример такого «вчитывания» – привести строку «Октябрь уж наступил» (начало стихотворения «Осень») как доказательство пушкинской «революционности». А во-вторых, филология – это ведь тоже постоянный диалог; ни одна интерпретация художественного текста не становится окончательным «приговором». Каждое время задаёт книгам свои вопросы и получает на них ответы, которые не приходили в голову читателям и учёным иной эпохи. К примеру, в середине XIX века критикам важно было увидеть в «Евгении Онегине» некие типы русской жизни. Но при этом они не замечали в романе символические образы, не задумывались над его композицией, словно не слышали авторских отступлений… Может быть, секрет тех великих книг, что живут и не старятся веками, как раз в том, что каждая эпоха получает из них ответы на свои злободневные вопросы?

– А чем конкретно занимается лингвистика? Теми правилами орфографии и пунктуации, которые изучаются в школе?

– И ими тоже, но, можно сказать, в последнюю очередь. Лингвистика изучает жизнь языков, законы их строения и развития, их историю и выразительные возможности. Факультеты, на которых изучаются иностранные языки, кстати, тоже являются филологическими.

– Где же учатся филологи и где потом применяют свои знания?

– Филологические факультеты существуют во всех университетах и педагогических институтах. А работа филологов связана с книгами и с людьми. Филологи не только анализируют, комментируют, переводят, редактируют, готовят к печати самые разные тексты. Они же учат эти тексты понимать и даже создавать. Учителя словесности – это филологи, от которых зависит, будут ли следующие поколения любить слово и владеть словом. Получат ли своё законное культурное наследство.

Другие статьи раздела "Уроки литературы"

© 2004 МИМЦ "Русская филология"  
e-mail: info@svetozar.ru

Москва-соотечественникам | Олимпиада | Занимательная лингвистика | Словарь юного филолога | Учебник Светозара
Вопрос Светозара | Золотое перо | Письма Светозару | Гостевая книга