Подвиг. Где его корни и истоки? Может быть, они в истории нашего народа, может, в памяти людей, а может быть, в самом человеке, в его сопереживании, в его участии в чужой беде?

   Наши завтрашние победы вырастают из сегодняшних. Это истина, но утверждать ее нужно каждым прожитым днем. И ошибается тот, кто считает, что прошли времена смелых решений, самоотверженных поступков.

   Я много читала книг о героях, и мне всегда казалось, что люди, совершившие подвиг, необыкновенные. Я думала, что они даже внешне отличаются от всех остальных. Но однажды в городском музее услышала одну историю о своем земляке, Василии Елисеевиче Проценко – это поистине человек-легенда, и моё представление о человеке, совершившем подвиг, изменилось. Вот эта история.

   Он был военным летчиком. Его юность осветила живая чкаловская легенда. После семи классов – ФЗУ и железнодорожный техникум. Но как ни велико было земное притяжение, мечта его стремительно уносилась в небо. После лекций всей группой убегали в аэроклуб. Так и жил он – между небом и землей. По окончании Качинской школы военных летчиков, ему присвоили звание – младший лейтенант.

   В Великую Отечественную войну защищал небо Москвы, Можайска, Вязьмы, Ржева, Мало-Ярославца, Смоленска. Первая награда Родины – медаль «За боевые заслуги», затем был орден Красной звезды.

   Война есть война, тут каждый день как последний. Но солдат должен  опередить собственную смерть и выполнить боевое задание. Василий Проценко сделал восемьдесят семь вылетов. Шестого марта 1942 года был восемьдесят седьмой вылет – и он оказался последним. Сбросив бомбы на вражеский аэродром, Проценко хотел возвращаться домой, но фашистский «мессер» прошил пулеметной очередью самолет. Василий выпрыгнул с парашютом в ночное небо. Он упал в лес и потерял сознание. Очнулся от лая немецких овчарок… Через несколько дней он стал военнопленным спецлагеря Летцманнштадта под Лодзью. Потом – Штутгарт. И чем дальше от Родины бросала его война, тем сильнее крепло в нем стремление к побегу. Он присматривался к людям, улавливая их настроение, угадывая характеры. Василий сплотил возле себя пятерку единомышленников. Однажды ночью они бежали, пробирались непролазными чащобами. Голод не могли утолять даже картофелинами, свеклой или капустой, правда, мерзлыми, но хоть изредка попадавшимися на пути. Через три недели они изможденные, закоченевшие, добрались до австралийской границы. И – нарвались на трех жандармов. Допроса не было, все и так ясно. Беглецов посадили в поезд. Василий слышал последние команды, его вдруг хлестнуло одно: «Дахау!» 

   Номер 42331 и чуть больше сорока килограммов веса: вот все, что осталось от него, таким он выглядел в полосатой робе, ношеной до него другими, уже мертвыми.

   Но дух человека, еще живого, а значит, обнадеженного, – его не облечешь в робу, не поставишь анфас и в профиль, не пронумеруешь. Как можно было бороться? Стойкостью. Стоило фашистам увидеть только взгляд Василия, чтобы взбеситься. Однажды их собрали на поверку, построили на плацу. Вдоль шеренги проходили эссэсовцы, а с ними – невысокий рыжий человек в белом халате и в очках. Он останавливался изредка и указывал пальцем на некоторых пленных. Василий оказался в том числе. Это был зловеще знаменитый авиационный врач-изувер Зигмунд Рашер, он отбирал людей для своего очередного эксперимента. По секретному указанию Гиммлера гестаповским врачам было дано задание: найти способы оживление немецких летчиков, которые на большой высоте замерзали и обмороженные погибали.

   Рашер отобрал 10 человек разных национальностей. Их раздели догола и закрыли в дощатом бараке на 27-градусном морозе. Через десять часов закоченевшие тела обвязали резиновыми поясами и опустили в бассейн со льдом, постепенно подогревая воду. Семеро были мертвы. Троих, еще живых, выловили, дали глотнуть кофе. Одного тут же разбил паралич, второй потерял рассудок. Оба скончались. Выжил только Проценко. Рашер готовил для него новый эксперимент. Подполье спасло, переправив его в Аллах. Военнопленные надрывались там в каменоломнях. Проценко был избит до полусмерти за то, что не дал фашистам добить ослабевшего чеха. Трижды Василий испытал «васербункер»: в низкой камере, наполненной водой, ставили узника на пятачок в две ступни на долгие часы. Капли воды действовали усыпляюще. Задремавший терял равновесие, падал и тонул. Пять раз его секли розгами за «непочтительность». Но сломать его не удалось никому. Он прошел все тринадцать кругов ада! Быть может, о его судьбе эти строки К. Симонова –  «…я вернусь всем смертям назло». Он выжил, потому что не мог иначе! Потому что любовь к жизни была сильнее всей изуверской изобретательности фашизма.

   Военнопленных Аллаха освободили двадцать четвертого апреля 1945 года. За то, что Проценко находился в плену, его лишили всех наград. Горькая обида за несправедливость засела на долгие годы в душе летчика. Во время войны был издан приказ, согласно которому все военнопленные считались предателями. Но это не так! Разве он виноват, что все это выпало на его долю? Он долго молчал, никому не рассказывал, через что ему пришлось пройти. Только в 1996 году журналисту газеты «Вечерний Донецк» он рассказал о своей нелегкой судьбе. В городском краеведческом музее есть стенд с фотографиями и материал об этом мужественном человеке.

   После войны он еще двадцать пять лет проработал на Докучаевском флюсо-доломитном комбинате, а затем в Александринском колхозе пасечником.

   Этого человека уже тринадцать лет нет в живых, но память о нем не умрет. Я горжусь своим земляком, это достойный пример для нашего поколения.

   В 2010 году шестьдесят пятый раз благодарное человечество празднует День Победы, победы над фашизмом, над «коричневой чумой». Каждый год 9 Мая мы вспоминаем наших героев, но очень часто не замечаем, что ветераны войны живут совсем рядом. 

   История знает примеры мужества, стойкости, самоотверженности, которые проявляли женщины в разное время и в разных странах. Но массовый героизм женщин в годы Великой Отечественной войны – явление, которому нет равных  в мире. Свою Родину женщины защищали от гитлеровских захватчиков не щадя жизни, показывая чудеса храбрости и силы духа. Юные, красивые, молодые, готовые любить и быть любимыми, они отправлялись вместе с мужчинами, чтобы со всей страной встать на защиту Родины. О такой женщине я и хочу рассказать вам. Ахметшиной Амине Ахметхановне,  которая сейчас живёт в моём родном городе Абае, было всего восемнадцать лет, когда началась Великая Отечественная война. И Амина, или как все её ласково называли Аллочка, подала заявление в военкомат: "Хочу воевать! Никого не боюсь, кроме Бога!" 

   Учебный отряд Северного флота находился в Белом море в Архангельской области на Соловецких островах. Обучение шифровальному делу в школе связи продолжалось шесть месяцев. Здесь уже в обмундирование входили и погоны. Служить Амину Ахметхановну отправили в штаб Северного флота в городе Полярный, где она и прослужила до конца войны в качестве шифровальщицы в звании старшины первой статьи, не допустив ни одной ошибки в работе с секретными документами. На мой вопрос, почему враг не мог расшифровать донесения, Амина Ахметхановна ответила, что на каждый день была своя таблица помимо книги с кодами. Сюда, на Соловецкие острова, шли караваны судов из Америки, Англии, а Амина должна была держать связь. Довелось ей попадать и  под бомбёжки. Фашистские самолёты постоянно бороздили небо этого единственного морского пути, по которому шла боевая техника и продукты питания. Далеко от фронта,  но даже здесь, на далёком севере, рвались бомбы и погибали люди.

   Но вот и наступил День Победы! Первыми о победе над фашистской Германией узнали англичане, которые тут же сообщили об этом, радостно крича "Victory! Victory!" На следующий день, восьмого мая начали праздновать победу американцы. Девятого мая советские войска Северного флота с нетерпением ждали радиосообщения, и поздно ночью министр иностранных дел Молотов объявил радостную новость. Вот как об этом рассказывает Амина Ахметхановна: "Мы не могли поверить, что это случилось. Нам казалось, эта война не закончится никогда. Все, кто были в штабе, вышли на пирс, где только начинался полярный день. Все корабли подняли свои флаги, и тут неожиданно всё облепил крупный, белый и мокрый снег. Наверное, он засыпал следы войны". 

   Такая, казалось бы, нехитрая история, рассказанная мне нашей соседкой, старенькой, хрупкой, давно знакомой нам женщиной. Невозможно даже представить, что она была всего на четыре года старше меня, когда началась война. Сколько же ей пришлось пережить, испытать за всю войну, да и за всю жизнь. И сегодня, в год шестидесятипятилетия Победы, мы должны низко поклониться и вознести имя этой женщины, Ахметшиной Амины Ахметхановны. Сделать всё, что только можно для них, для ветеранов той страшной далёкой войны, благодаря которым мы сейчас живём и творим. 

   Работа шифровальщицы была секретной, и даже сейчас, спустя столько лет, Амина Ахметхановна хранит в тайне сведения, которые ей когда-то доверили, и очень осторожно рассказывает о своей службе. Но в честь юбилея Победы ветеран войны раскрыла мне совершенно секретную шифрограмму, звучит она так: "Нас не победить!"

   Вот уже 10 лет в канун праздника Великой Победы учащиеся школы, в которой я учусь, участвуют в акции "Посылка ветерану". Мы не просто собираем подарок для закрепленного за классом участника боевых действий, а обязательно проведываем наших дорогих победителей. Вот и нынешний год не стал исключением, тем более что 9 мая 2010 останется в нашей памяти как великая дата – 65 лет со дня Победы в Великой Отечественной войне. Собираясь идти по уже знакомым адресам, мы и радовались, и грустили: кто-то по-прежнему нас ждал со скромным угощением в ответ на наши подарки, а кто-то не дожил до знаменательной даты совсем немного… Печальным был взгляд и нашей обычно веселой учительницы по русскому языку. В тот день, 7 мая, она вела урок, словно о чем-то постоянно вспоминая, иногда вдруг замолкала и смотрела в окно, а когда поворачивалась к нам, в глазах блестели слезы. Мне весь урок хотелось узнать, что же случилось, но только после занятий я заглянула в кабинет русского языка и узнала, что так встревожило Наталью Анатольевну. 

   Прежде, чем начать свой рассказ о ветеране, который не дожил до праздника всего полгода, моя учительница дала прочитать мне отрывок из сочинения: "Украина… Небольшой городок… Низенький домик… Старушка готовит ужин. Её глаза, полные грусти и тревоги, никогда не высыхают от слез – ее забыли, о ней никто не заботится, она никому не нужна. И ее награды, кото­рые зарабатывала  нелёгким трудом, тоже никого не интересуют… Вы думаете, что это придуманная история? Нет, это картина действительности. В наши дни перестали уважать старость, о ветеранах вспоминают только по праздникам. Редко приходят даже 9 мая. Им никто не помогает, особенно одиноким. И старенькие дедушки и бабушки, не найдя другого выхода, продают за бесценок свои награды, чтобы хоть как-то прожить…" 

   После этого и прозвучал рассказ: 

"Еще недавно у меня был дедушка, а у моих взрослых дочерей прадедушка, который прошел всю войну 1941-1945 гг., был ранен, вернулся, трудился на  заводе, а потом находился на заслуженном отдыхе. Но он никогда не бывал один. В его квартире всегда было шумно: дети, внуки, правнуки - все мы очень часто приходили к дедушке Тимофею. А он, старенький, очень радовался, особенно тогда, когда я или мои девочки просили его показать нам ордена и медали и рассказать их историю. Сколько раз мы слышали воспоминания танкиста, экипаж которого сгорел, а он, контуженный, чудом уцелел! Сколько раз мы вместе с ним пели его любимую песню – "Броня крепка и танки наши быстры…" Сколько раз, перебирая награды, мы плакали вместе с дедушкой от радости, что можем обнять его! "Орден Великой Отечественной войны", "Орден за отвагу" и много других наград свидетельствовали о том, что наш дед прошёл трудный военный путь. Воевал Тимофей Дмитриевич на  Юго-Западном  фронте в 49-й танковой  дивизии, которая за боевые  действия в октябре 1941г. была удостоена звания  "Гвардейской". Это звание было гордостью не только для нашего дорогого бойца, но и для всех его однополчан. От всех дедушкиных медалей веяло лёгкой грустью и чем-то очень  давним. Эти награды имели огромное значение для моего  дедули, ведь в них были его молодость, его отвага, его подвиг, его воспоминания… Много можно рассказать о нашем дорогом ветеране Великой Отечественной войны. И о том, как после войны он продолжил службу  в Азербайджане, как вернулся в родной Донецк и на родной металлургический завод, как добросовестно трудился, воспитывал дочь и сына, потом внучку и двух внуков, а потом и правнучек. У дедушки были и трудовые награды. Он до самой смерти был членом  совета ветеранов завода… Шли годы. Он учил не оглядываться назад, а идти только вперед с гордо поднятой головой. Именно так поступал мой дед. Он с юмором умел рассказать интересную житейскую историю, никогда не жаловался по пустякам, потому что знал: были времена и  тяжелее. Таким он был, мой  замечательный дедушка. Дедушка… Дедуля… Какие ещё ласковые слова не успели мы сказать ему, пока он был рядом с нами? Какие цветы не успели подарить? Сколько слов благодарности сказать? В нашей памяти вечно будет жить образ настоящего бойца Лучко Тимофея Дмитриевича. Но сегодня мне все-таки грустно, что не дожил мой дед до праздника, который так любил и в который собирал за своим столом свою большую семью… Прости меня, девочка, за мои слезы, но мне так не хватает моего деда, его шуток, рассказов и… 9 Мая".

   Теперь я знаю, почему для моей учительницы 9 Мая – "праздник со слезами на глазах"…