Ровно 250 лет назад, в 1756году, русская императрица Елизавета Петровна издала указ, ознаменовавший рождение в России профессионального театра. Первая театральная труппа возникла при Московском университете и состояла из студентов и воспитанников университетской гимназии. В 1824 году Московский императорский театр отметил новоселье на Петровской, ныне Театральной, площади, и театр обрёл свое нынешнее имя — Малый.

Сначала слово «малый» по отношению к театру писали, как и положено, со строчной буквы — ведь оно объяснялось просто размерами здания, которое было невелико по сравнению со стоящим по соседству большим театром, предназначенным для балетных и оперных спектаклей. Но вскоре слова «Большой» и «Малый» стали именами собственными, и ныне во всех странах мира именно так гордо звучат на русском языке названия этих двух знаменитейших московских театров.

В 1853 году главным драматургом Малого театра становится Александр Николаевич Островский — здесь было поставлено 47 его драм и комедий, то есть создан «целый народный театр». А Малый театр получил ещё одно название — «Дом Островского».

В русском энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона об Островском говорится так: «Один из величайших гениев всех времён, недосягаемый мастер в изображении страстей и анализе характеров». Действительно, трудно переоценить значение Островского для русской культуры. Он сделал для отечественного театра стольже много, сколь Шекспир для Англии.

Драматург родился в Москве, в одном из самых древних её уголков— Замоскворечье, и впитал сдетства особый московский дух, царивший здесь. Глубокое знание этого мира, свое­образный, живой и красочный язык, отчётливо отражающий в себе ту настоящую русскую речь «московских просвирен», учиться которой Пушкин советовал русским писателям, позже стали отличительными чертами его творчества.

Знаменательным в жизни Островского стал 1848 год, когда в салоне известного историка и журналиста Погодина он, молодой служащий коммерческого суда, прочёл свою пьесу «Банкрот». Успех был оглушителен, автор услышал много лестных оценок, но дороже всего ему были не эти похвалы, а маленькая записочка, переданная человеком, который опоздал к началу вечера ис лушал пьесу, оперевшись на притолоку и не произнеся ни слова. Это был Гоголь. Мы не знаем, что было в его записке, но то, что это было полное одобрение, сомнений не вызывает. Так из рук создателя «Ревизора» Островский принял «драматическую лиру» и надежды своего великого предшественника полностью оправдал.

Талантливейшие московские актёры и актрисы того времени— Садовский, Васильев, Степанов, Никулина­ Косицкая и другие — сразу почувствовали в пьесах Островского живую, близкую и родную им русскую жизнь, а публика увидела в исполнении этих артистов действительно «новое слово» театрального искусства — простоту иестественность, увидела людей, живущих на сцене без всякого притворства. Один из современников Островского вспоминал о том впечатлении, которое производили его пьесы на русскую публику:

— «Шире дорогу — Любим Торцов идёт!»— воскликнул по окончании пьесы «Бедность не порок» учитель словесности.

— Чтоже вы этим хотите сказать? — спросил студент, — я не вижу в Любиме Торцове идеала. Пьянство не идеал.

— Я правду вижу! — ответил резко учитель, — да­с, правду. Шире дорогу! Правда на сцене идёт, воплощённая правда выступила на сцену!"

Произведения Островского охватывают не только современную ему жизнь, но и далекое прошлое России. По меткому выражению Гончарова, драматург «исписал всю московскую жизнь, не города Москвы, а жизнь московского, то есть великороссийского государства». Его пьесы населяют более шестисот персонажей, а многие образы Островского приобрели нарицательное значение. Таков, к примеру, Подхалюзин из комедии «Свои люди — сочтёмся!», Дикой и Кабаниха — из драмы «Гроза», Глумов из пьесы «На всякого мудреца довольно простоты» или Жадов из «Доходного места».

В 1881 году в «Записке о положении драматического искусства в России» Островский написал пророческие по отношению к своему творчеству слова: «История оставила названия великих и гениальных только за теми писателями, которые умели писать для всего народа, и только те произведения пережили века, которые были поистине народными у себя дома; такие произведения со временем делаются понятными и ценными для других народов, а наконец, и для всего света».

И какие бы перемены ни происходили в нашем обществе, пьесы Островского всегда современны. Более чем полтораста лет тому назад был заключён нерасторжимый союз: драматург обрёл свой театр, Малый театр — своего драматурга. Москва и Россия свою славу и гордость — Александра Николаевича Островского.