– Неужели «московскими» можно считать давно привычные и широкоизвестные слова? – спросите вы. Конечно, нет. Москва не претендует на «изобретение» этих слов, а вот на их особое употребление в номинативной функции, в качестве названий московских трамваев и троллейбусов, здесь столица, безусловно, может рассчитывать на авторство.

Когда-то любимым средством передвижения по улицам у москвичей была конка. С самого раннего утра выползали из своих парков запряжённые парой лошадей, увешанные рекламой вагоны и день-деньской разъезжали по улицам столицы, перевозя рабочих с дальних заводских окраин, чиновников, купцов, прислугу – весь простой люд старой Москвы. Скорость этого транспортного средства не превышала восьми километров в час. Не зря москвичи шутили: «Конка, конка, догони цыплёнка!»

В конце XIX века Московская городская дума начала обсуждение вопроса о замене конки электрическим транспортом, получившим название «трамвай». Интересна история этого слова. Существует предположение, что своё имя трамвай получил от фамилии бельгийского инженера Бенджамина О’Трама, будто бы строившего трамвайные линии по всей России. Но, к сожалению, это только предположение, потому что слово «трамвай» существовало ещё в то время, когда электрического трамвая не было. Трамваем называли в Англии вагон, ведомый лошадьми. Название «трамвай» многие учёные-лингвисты связывают со словом «вагон». «Трамвай – английское слово, происходит от tram – вагон, тележка и way – дорога, путь», – такое толкование даётся в «Этимологическом словаре русского языка». Бытует и другое мнение: название «трамвай» связано со скандинавскими словами, перешедшими в английский язык: tram – столб, брус и way – дорога, следовательно, «трамвай» – это «столбовая дорога», то есть дорога, состоящая из столбов, деревянных брусьев, шпал.

Так или иначе, но в 1895 году в Москве началось переоборудование под электрическую тягу одного из участков конки – от Страстной (ныне Пушкинской) площади до Петровского парка, – и в 1899 году 6 апреля по нему стали ходить первые московские трамваи. Впоследствии два из множества трамвайных маршрутов получили буквенное обозначение: «А» и «Б». Москвичи ласково называли их «Аннушкой» и «Букашкой».

В одной из своих книг – «Повесть о жизни» – писатель Константин Паустовский вспоминает: «Меня приняли вожатым в Миусский трамвайный парк. Но вожатым я работал недолго. Меня вскоре перевели в кондукторы... Руки у нас, кондукторов, всегда были зелёными от медных денег. Особенно если мы работали на «медной линии».

«Медной линией» называлась линия «Б», проходившая по Садовому кольцу. Кондукторы не любили эту линию, хотя москвичи и называли её с умилением «Букашкой». Мы предпочитали работать на «серебряной» линии «А» – на Бульварном кольце. Эту линию москвичи называли тоже ласково «Аннушкой». Против этого ничего возразить было нельзя, но называть «Букашкой» линию «Б» было просто нелепо.

Проходила она около многолюдных вокзальных площадей, по пыльным обочинам Москвы. Вагоны на линии «Б» были с прицепами. В прицепы разрешалось садиться с тяжёлыми вещами. Пассажир на этой линии был больше с окраин – ремесленники, огородники, молочницы. Расплачивался этот пассажир медяками, серебро же припрятывал и не очень охотно вытаскивал его из своих кошелей и карманов. Поэтому эта линия и называлась «медной».

Линия же «А» была нарядная, театральная и магазинная. По ней ходили только моторные вагоны, и пассажир был иной, чем на линии «Б», – интеллигентный и чиновный. Расплачивался такой пассажир обыкновенно серебром и бумажками.

За открытыми окнами вагона линии «А» шумели листвой бульвары. Вагон медленно кружил по Москве – мимо усталого Гоголя, спокойного Пушкина, мимо Трубного рынка, где никогда не умолкал птичий свист, мимо кремлёвских башен, златоглавой громады храма Христа Спасителя и горбатых мостов через обмелевшую Москву-реку».

Позже по Садовому кольцу вместо трамваев стали ходить троллейбусы «Б», но и их москвичи по-прежнему именуют «букашками».

Старая Москва ушла в прошлое. Ушло в прошлое многое из её быта. Но всё ещё мчатся по московским улицам теперь уже ставшие легендарными московские «аннушку» и «букашки», которые стали не просто транспортным средством, ежедневными спутниками многих горожан, они стали символами Москвы, воспетыми писателями и поэтами, художниками и кинорежиссёрами.

ЛИТЕРАТУРА 1. Сайт "Московский трамвай"