В нашем семейном альбоме на самом почётном месте трепетно хранятся два старых, пожелтевших снимка. Они ветхие, но веет от них добротой, любовью и неподдельным чувством братства, испытанного временем и лишениями военного лихолетья. На одном запечатлены два молодых солдата, стоящие в обнимку. На другом – юная девушка, с широко открытыми весёлыми глазами и счастливой улыбкой на добром, красивом лице, доверчиво прижалась к плечу статного парня. С раннего детства меня интересовали эти фотографии, я спрашивала: "Кто это?". Но мне сухо отвечали: "Твои прадедушка, погибший на фронте, и прабабушка. Ты ещё маленькая, подрастёшь – всё узнаешь".

   Однажды бабуля внимательно посмотрела на меня и сказала: "Садись, расскажу тебе о моих родителях. Надо, чтобы ты знала и помнила, какой ценой завоёвывалось твоё счастье и, надеюсь, прекрасное будущее". И она поведала мне вот эту историю.

   …Когда-то в одной российской деревне жили парень и девушка. Его звали Сергей, а её – Даша. Они каждый день встречались на улице и не обращали внимания друг на друга. Однажды зимой она, поскользнувшись, чуть не упала, а он оказался рядом и почти подхватил её на руки. Сердце девушки бешено заколотилось, щёки зарделись, а он внимательно посмотрел на неё и серьёзно сказал: "Осторожнее ходи, а то ноги переломаешь". Сказал и пошел, а она долго провожала его растерянным взглядом. А потом они, встречаясь, всегда пристально смотрели друг на друга. Вот так зародилось в молодых сердцах пламя любви.

   Пришли родственники Сергея и сосватали Дашу. 

   Жили молодые душа в душу. Построили свой дом, и одна за другой родились у них три дочки. Казалось, счастье, покой и отрада навек поселились в их семье: муж с женой во всём помогали друг другу, растили детей, мечтали об их счастье и думали, что так будет всегда.

   Летняя ночь 22 июня 1941 года перечеркнула все мечты и планы. Мирно спал советский народ после трудовой недели, а на границе уже лилась кровь и гибли люди. Коричневой чумой нависла над страной угроза фашистской нечисти. Так началась Великая Отечественная война. Не минула беда и семью Сергея и Дарьи. Начался призыв – пришла повестка и Сергею. Трудно было расставаться, но за счастье своих девочек нужно было бороться. Муж ушёл на фронт, а Даша осталась ждать его и растить детей.

   Радовалась каждой весточке с фронта, заучивала письма наизусть, бережно хранила единственное фото, на котором Сергей был запечатлён рядом со своим боевым товарищем, "лучшим другом", как он писал, в редкую минуту затишья между боями. О своей службе Сергей  писал мало (было известно только, что воевал он в  кавалерии, остальное всё, по его словам, было нормально), больше утешал её, просил беречь себя и детей, убеждал, что всё у них ещё будет прекрасно, когда кончится война.

   А она, проклятая, косила людей без жалости и без разбора: одна за другой односельчанки повязывали головы чёрными платками и голосили по своим родным.

   После очередной сводки Совинформбюро о жестоких боях с гитлеровцами писем не стало. Болела и ныла душа молодой женщины, "почтальонку" Даша встречала со страхом, но всё-таки в глубине души теплилась надежда, что всё хорошо у её Сережи. А потом пришло извещение: "Ваш муж пропал без вести".

   Убитым его никто не видел, и не хотелось в это верить, но время шло, а вестей всё не было.

   Победа вернула многих односельчан домой, к семьям. Даша вместе со всеми со слезами радости на глазах встречала Победу, не хотела верить, что она вдова, и всё ждала, ждала…

   Как-то раз в начале апреля кто-то постучал в окно и крикнул: "Дарья! Чего сидишь? Там, у Ивана, твой Сергей. Приехал!" Она, босиком, легко одетая, пробежала по всей деревне, не замечая весенней распутицы и грязи. Сердце стучало и готово было вырваться из груди, в глазах стоял туман, и слёзы счастья застилали путь…  А в том доме, куда она прибежала, семья спокойно сидела за ужином и ей сказали: "Нет, никого у нас не было, да сегодня же первое апреля, кто-то над тобой зло подшутил!" Обратный путь домой показался тяжёлым и бесконечным.

   Она вырастила своих девочек одна и ждала, ждала, ждала…

   Россия большая, но если два человека должны встретиться, то они непременно встретятся. Нет, не встретила Даша Сергея, просто получила ещё одну весточку от него.

   Однажды на узловой железнодорожной станции внимание Марии, старшей дочери Даши, привлёк пожилой мужчина. Ей показалось, что она где-то его видела, и поэтому девушка внимательно рассматривала знакомое лицо. Он подошёл, спросил: "Дочка, ты на меня так смотришь, уж не влюбилась ли?" - и так располагающе улыбнулся, заглянул в глаза, что Марии показалось, будто она его знает давным-давно. Разговорились. Мужчина поинтересовался, из какой она деревни. Девушка ответила, а он вдруг посуровел и сказал: "Мой лучший фронтовой друг – твой земляк. Вместе воевали три года в кавалерии. Ох, и героический был мужик! За другими не прятался, под пулями не приседал. Бывало, летит – только пыль из-под копыт!"

   Мария спросила, о ком он говорит, ведь она всех знает в своей деревне, а у самой кровь стучит в висках, ноги задрожали: она вспомнила, где видела этого человека – да это же он, "лучший друг" отца, запомнившийся ей с детских лет по единственной фотографии с фронта. Ответ пронзил сердце: "КУЗЕНКОВ СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ. Жизнью своей я ему обязан…". Девушка еле удержалась на ногах, а боевой друг всё говорил, говорил…

   …Был бой, а потом атака, приказ – ни шагу назад! Вот и летели только вперёд. Кругом такой шум, снаряды рвутся, люди падают как подкошенные, а потом – тишина, и всё для меня замерло. Очнулся, а надо мной верхушки деревьев качаются, и слышу чьё-то тяжёлое дыхание. Оказалось, друг тянет меня, раненого, к своим, за линию фронта. В пылу боя мы далеко ушли вперёд и врезались в тыл врага. Сергей остановился, сказал: "Надо отдышаться, оглядеться, покурить", -  достал кисет с махоркой, свернул самокрутку и закурил. Из карманчика кисета вынул маленькую фотографию, нежно посмотрел, прижал к сердцу. Я попросил взглянуть. Не кривя душой, сказал: "Красивая…". А он с гордостью произнёс: "Пока ждёт меня, ничего со мной не случится. Вот уже три года у самого сердца ношу, и все пули и осколки отлетают, как от заговорённого. Сильная она и хранит меня от всех напастей. Такой больше ни у кого нет. Вот написал ей письмо, а отправить так и не успел…  Ну, что, пошли дальше!". Он встал, протянул руку за письмом и фото, и вдруг… грянул выстрел – то ли шальная пуля, то ли снайпер, да только рухнул мой друг, как стебель под серпом.

   Оказалось, что мы совсем чуть-чуть не дошли до своих. Партизанская разведка вскоре обнаружила в лесу двух раненых людей, потерявших сознание. Подоспевшие  санитары сделали всё, что могли.

   Потом были разные госпитали, и мы потеряли друг друга на дорогах войны. Так уж больше и не встретились.

   Я сохранил письмо и фото. Письмо было без адреса, и отправить я его не смог, а фото, вот оно…

   Мария, во время рассказа  незнакомца, не проронившая ни слова, взглянув на снимок, побледнела.

   - Дочка! Что с тобой?!

   С измятой картонки на девушку смотрели её молодые родители.

   - Ты меня слышишь?!

   - Это мой отец, а рядом – моя мама, -  еле слышно произнесла она.

   - Что с ним? Здоров ли? – хриплым голосом спросил мужчина.

   - Пропал без вести, - прошептала девушка.

   - У меня его наручные часы, мы обменялись на память.

   Однополчанин предлагал  девушке взять их, но Мария отказалась: "Не надо, раз вам подарены, берегите вы. А мы, его семья, будем беречь и хранить большее – память, которая навсегда останется с нами".

   Долго ещё они разговаривали. Мужчина многое вспоминал, всё сокрушался, что, наверное, не надо было забирать фотографию, если она имела для Сергея такую магическую силу, он её бережно хранил и хотел отдать при встрече, а Мария рассказала про свою мать, про то, как через годы пронесла Дарья свою любовь к Сергею и верность ему. 

   Действительно, за все десятилетия ни один мужчина не коснулся её руки, не встревожил сердца, не нарушил покоя любящей и ждущей женщины, моей прабабушки.

   …Мы с бабулей постоянно смотрим передачу "Жди меня". Люди разыскивают своих родных, которые по воле судьбы пропали без вести, разыскивают близких и друзей, потерявшихся во время Великой Отечественной войны. Бабушка всегда плачет от радости, когда людям удаётся встретиться. После одной передачи, особенно сильно взволновавшей её, бабушка и рассказала мне историю жизни своих родителей, моих прабабушки и прадедушки, и мы решили написать письмо в редакцию с просьбой узнать что-нибудь о судьбе Кузенкова Сергея Петровича. Стало известно, что он "погиб смертью храбрых" где-то под Оршей, остальные сведения отсутствовали.

   Вечная память павшим и вечная слава тем, кто их верно ждал и надеялся на лучшее. Даже спустя десятилетия память будоражат события тех далёких, героических лет, опалённых войной, и оставляют след в сердцах всех живущих на Земле людей.